Этот сайт соорентирует вас в Мире Боевых Искусств.

Навигация по сайту

Хуа То

Хуа То исцеляет дракона

Хуа То — один из самых знаменитых фигур древней китайской медицины, адепт цигун, хирург, натуропат, мастер акупунктуры. Согласно «Хоу Ханьшу», время его жизни приходится на последние годы правления династии Хань, на территории нынешней восточной провинции Китая Аньхуэй. Хуа То известен как врач, ставший первым применять анестезию (вино с коноплёй), мастер цигун («Уцинь си», «Игры пяти зверей»). В даосиских храмах дочитается как божество медицины. В «Игры пяти зверей» были включены движения, имитирующие повадки тигра, оленя, медведя, обезьяны и аиста. В на основе «Уцинь си» развилась широко известная оздоровительная и боевая гимнастика Тайцзицюань. По-видимому, это же оказало сильнейшее влияние на основы практики жесткого и мягкого (в основном) Цигун, Нэйгун и Шоугун.

До сих пор существуют легенды, что Хуа То проводил операции подозрительно напоминающие современные операции по трепанации черепа. В другом случае описывается случай когда Хуа То оперировал совсем молоденькую девушку которая в течение 7-8 лет страдала гнойным поражением левой ноги. Во время операции Хуа То извлек из ноги девушки длинную кость, похожую на тонкую змейку. По прошествие 7 дней девушка выздоровела. Как считают современные медики, болезнь этой девушки сегодня носит название «хроническим воспалением костного мозга».

Существует придание, что когда слава Хуа То достигла Цао Цао (правивший тогда тиран), который постоянно страдал от мучительных головных болей, его практически насильно привели к Цао Цао, так как Хуа То знал такие приёмы иглоукалывания, которые были способны облегчить его мучения. Цао Цао держал Хуа То практически под арестом. Однажды Хуа То поехал навестить больную жену домой и замедлил с возвращением, обезумевший от болей Цао Цао велел взять его под стражу и впоследствии предать казни.

Когда в 208 г. умер сын Цао Цао по имени Цао Чун, Цао Цао признал, что сам обрёк его на смерть казнью искуснейшего врача во всей Поднебесной. Перед своим уходом Хуа То изложил своё искусство в трактате, однако тюремщик побоялся укрыть у себя свиток, и Хуа То в негодовании сжёг своё бесценное сочинение.

Хуа То, известный также под именем Юань Хуа. После себя он оставил огромное культурное и научное наследни, добрую память в народе, а также двух учеников, У Пу и Фань Ан, которые тоеде стали впоследствие знаменитыми врачами.

После смерти Хуа То во многих местах Китая, где бывал врач, были построены «Храмы предков китайской нации», где люди до сих пор чтят память «Бога хирургии». Хуа То - удивительный целитель древнего Китая Хуа То, известный также под именем Юанхуа, родом был из провинции Пей Гуо Цзяо, сегодняшнего Хаосянь, области Аньхой. Он был выдающимся доктором Древнего Китая, его также называли «удивительный целитель».

Хуа ТоХуа То не стремился к славе или выгоде. Вместо этого он был полностью предан изучению медицины. Он преуспел в различных областях медицины. Многочисленные факты говорят о её высоком уровне в Китае во 2-м столетии нашей эры. Хуа То был очень умным с раннего возраста. Он потерял отца в возрасте семи лет. Поскольку семья жила в бедности, мать решила отправить его изучать медицину к доктору Кай, очень близкому другу отца Хуа То. Паренёк пошёл в город, чтобы встретиться с ним. После того как он выразил желание стать доктором, доктор Кай подумал про себя: «Отец Хуа То - мой друг. Если я не возьму мальчика в ученики, то люди подумают обо мне как об одном из тех, кто после смерти друга прекращает отношения с его семьей и относится к друзьям без преданности. Я должен взять его в ученики. Однако я должен проверить его, чтобы определить, годен ли он для медицины».

В это время доктор Кай заметил, что несколько его учеников собирали листья тутового дерева на заднем дворе и не могли дотянуться до листьев на самой высокой ветви. Он решил, что это будет первым испытанием для Хуа То. Он спросил Хуа То: «Вы можете придумать способ собрать листья на самой высокой ветви?» Хуа То сказал уверенно: «Это просто». Он попросил кусок веревки и привязал маленький камень к её концу, после чего забросил веревку на самую высокую ветвь и собрал все листья, согнув ветвь верёвкой.

Затем доктор Кай увидел двух борющихся козлов, чьи глаза уже стали красными. Никто не мог растащить их. Он решил, что это будет вторым испытанием для Хуа То. Он сказал: «Хуа То, можете ли Вы растащить этих двух козлов?» Хуа То ответил сразу же: «Конечно». Он принёс два пучка травы и положил их рядом с козлами по разные стороны. Козлы проголодались от борьбы, поэтому развернулись, чтобы поесть. Доктор Кай был сильно удивлён умственными способностями Хуа То и охотно взял его в ученики.

Хуа То старательно учился с самого начала. Он изучил многое и, в конечном счете, стал легендарным доктором Восточной Династии Ханьшуй. Даже после того как он с таким трудом заработал звание медицинского доктора, Хуа То был внимателен к любому пациенту. Он оказывал свои услуги везде, куда ни шёл. Он проявлял благородство, вылечивая болезни и спасая жизни. Он посвятил медицине всю свою жизнь. Он разработал инновационные методы лечения болезней в различных областях, включая наружную медицину, внутреннюю медицину, гинекологию, иглоукалывание, паразитологию и физическую терапию. Он был выдающимся медицинским экспертом древнего Китая. Хуа То был особенно хорош в хирургии. Фактически он был первым доктором, который провёл колостомию в истории китайской медицины. Чтобы уменьшить боль при операциях, он изобрёл препарат Ма Фей Сан, который обеспечивал общую анестезию. Только спустя 1 600 лет, в начале 19-го столетия, европейцы начали использовать общую анестезию в хирургии.

Хуа То однажды столкнулся на улице с человеком, толкающим телегу. У того был коричневато-жёлтый цвет лица. Ему не хватало воздуха, и он выглядел очень больным. Хуа То приблизился к нему и узнал, что у мужчины колика в животе. Хуа То быстро определил, что у него внутренний карбункул или аппендицит, что требовало немедленной операции. Человек выпил Ма Фей Сан и вскоре не чувствовал боли. Хуа То вскрыл живот человека, удалил часть зараженного кишечника, очистил его внутренности, наложил шов на рану и применил мазь, которая уменьшила воспаление и ускорила процесс заживления тканей. Пациент поправился через несколько дней, и его хирургическая рана быстро зажила. История доказала клинический эффект Ма Фей Сан, а также глубокое понимание Хуа То анатомии.

Хуа То счищает яд с кости Гуан ЮяХуа То был и превосходным акушером. Книга последней династии Ханьшуй имеет описание сложного медицинского случая, с которым Хуа То успешно справился. Генерал Ли попросил Хуа То вылечить жену. Пощупав её пульс, Хуа То объявил, что причина болезни состояла в том, что жена поранилась во время беременности и в результате не могла родить. Генерал Ли подтвердил наличие беременности, но сообщил Хуа То, что его жена уже родила мертвого ребёнка. Хуа То ответил: «Её пульс говорит о другом. Кажется, что она всё ещё беременна». Генерал Ли сомневался в таком диагнозе, поэтому Хуа То не смог обеспечить должного лечения. Спустя сто дней состояние жены Ли ухудшилось. Хуа То снова был приглашен. Он сказал: «Её пульс такой же, как в мое последнее посещение. То, что я предполагал, подтвердилось. Она несла пару близнецов в себе. Первый зародыш был мертворожденный и вызвал чрезмерное кровотечение, поэтому второй ребёнок не мог родиться. Он умер в ней. Он засох и пристал к месту около её спинного хребта". Чтобы вынуть зародыш, Хуа То попробовал вызвать искусственные роды. Сначала он применил иглоукалывание и предписал средство из трав. Вскоре жена Ли начала рожать, но процесс был очень трудным. Хуа То объяснил, что было невозможно достать иссушенного младенца с помощью родов. Зародыш должен быть вынут вручную. Он дал инструкции женщине в доме генерала Ли, которая действительно вынула иссушенного зародыша из живота жены генерала Ли.

Кроме того, Хуа То сделал открытия в области иглоукалывания. Однажды к Хуа То обратился пациент, у которого были проблемы с ногами, он не мог ходить. После проверки пульса Хуа То отметил несколько точек на его спине и применил иглоукалывание семь раз на каждую точку. Пациент начал ходить вскоре после лечения. Основываясь на его собственном опыте в иглоукалывании, Хуа То обнаружил «Точку Иглоукалывания Цзия Цзи», которая воздействует на спинной хребет. Сегодня эта точка называется «Точка Хуа То».

Хуа То изобрёл ряд общеукрепляющих упражнений под названием «Упражнения Пяти Животных», которые подражают движениям пяти видов животных: тигра, оленя, медведя, обезьяны и журавля. В то время упражнения были очень популярными. Один из студентов Хуа То, Вапу, продолжал выполнять "Упражнения Пяти Животных" регулярно. Даже в свои девяносто лет Вапу оставался сильным, здоровым, с чуткими слухом, зрением и хорошими зубами.

Хуа То, благодаря своему профессионализму, а также духу милосердия и добрым делам, помощи людям, остаётся важной личностью в истории китайской медицины.

ВРАЧЕВАТЕЛИ И МАГИ

Собственным телом не владеешь — как же можешь обрести Путь и им владеть!
Ле-цзы (VI—V вв. до н. э.)

Натурфилософские представления даосских мыслителей нашли конкретное отражение в медицинской науке, которая в отличие от алхимии и магии, также освоенных даосами, приносила и продолжает приносить весьма ощутимые результаты.

Восточная медицина делает упор на активизацию естественных биологических возможностей человека, чтобы предотвратить болезнь и улучшить общее состояние организма, а если организм все же поражен недугом, задача врача — выявить его первопричину, ликвидировать ее и восстановить утраченную гармонию с природой. Западная медицина лечит конкретную болезнь, восточная — конкретного больного. Химические препараты и хирургическое вмешательство служат в западной медицине наиболее радикальными средствами. Между тем на Востоке предпочтение отдается акупункгуре, акупрессуре и натуропатии с непременным учетом индивидуальных особенностей пациента. Не будем же пытаться сравнивать преимущества и недостатки медицинской науки Востока и Запада. Остановимся лишь на изложении ключевых положений китайской медицины, легших в основу натурфилософской теории кэмпо и определивших важнейшие направления психофизиологического тренинга в области воинских искусств.

Поскольку человеческое тело, образующее некий микрокосм, мыслится как часть макрокосма, единой Вселенной, оно подчиняется универсальным законам, царящим в природе.

В этом микрокосме также бесконечно взаимодействуют силы Инь и Ян, проявляющиеся в соотношении пяти первоэлементов. Мужчина воплощает начало Ян, женщина — начало Инь, но каждый пол заключает в себе и часть противоположного начала. Так же и внутренние органы человека делятся на Ян-и Инь-органы, соотносящиеся с пятью стихиями. Человек подчиняется общим закономерностям природы, отличаясь от всего остального разумом, способностью познавать и изменять окружающий мир. Тело же расчленяется на органы, неизменно взаимодействующие между собой и в целом—с окружающей средой.

«Нэй-цзин» («Трактат о внутреннем», I в. до н. э.) утверждает, что в человеческом организме имеется двенадцать жизненно важных органов. Под «органами» понимаются структурно-функциональные единицы, системы, объединяемые не столько по принципу морфологической и топографической ограниченности (как это принято в западной медицине), сколько по принципу общности функциональной деятельности. Ни «органы», ни их наименования в восточной медицине не соответствуют в полной мере нашим современным представлениям, отраженным в нормативных учебниках.

В толкование понятия «орган» даосскими врачами вкладывался более широкий смысл. Так, «легкие»— это не только вся бронхо-легочная система, обеспечивающая дыхание, но и циркуляция и использование вдыхаемого воздуха в организме; «сердце» — вся система кровообращения и крови, теснейшим образом связанная с психической деятельностью человека; «печень» — орган и система, обеспечивающие обмен веществ и энергии, связанные с их нервной и гуморальной регуляцией и деятельностью других органов.

Схема взаимодействия «пяти элементов»

Из двенадцати жизненно важных органов шесть органов (Ян) рассматриваются как «цеха» усвоения, выработки и направления энергии: желудок, тонкая кишка, толстая кишка, желчный пузырь, мочевой пузырь и условный орган, известный как тройной обогреватель; другие шесть (Инь) рассматриваются как «вместилища» и места реализации энергии: сердце, легкие, печень, селезенка, почки и так называемый «перикард» (точнее: «управитель сердца», функциональная система, регулирующая кровообращение, дыхание и половые функции). Каждый из перечисленных «органов» мнемонически соответствует определенному первоэлементу и в зависимости от этого находится с другими «органами» в сложном взаимодействии. Взаимодействие между «органами» осуществляется многообразно.

Боль — это функция силы Ян. Все Ян-органы могут подвергаться влияниям со стороны сознания и подсознания, различных эмоций и импульсов. Здоровье организма в основном зависит от целостности Инь-органов, которые содержат в себе и элементы Ян. Последнее обстоятельство объясняет тот факт, что сильные волевые акты, испуг, тревога, волнения и прочие «Ян-влияния» могут поражать Инь-органы. Чаще всего нарушающие «Ян-влияния» вдут через так называемый меридиан «тройного обогревателя»— функциональный круг, соединяющий органы грудной полости, брюшной полости и мочеполовой системы.

К так называемым добавочным органам относятся головной, спинной и костный мозг, кости, мышцы, матка и диафрагма, так как считается, что функции их постоянны и не подвержены быстрым изменениям.

В теории даосской медицины своеобразно обосновывается полож&ние о том, что живые организмы, как и все в природе, состоят из пяти первоэлементов, которые взаимодействуют между собой. Их жизнедеятельность протекает благодаря рождающейся из взаимодействия организмов с внешней средой жизненной энергии (ци) и всепроникаюшему принципу полярности (Инь-Ян).

Ци (ки) в нашем понимании—это интегральная функция всей деятельности организма, его «энергия», тонус, жизненность. Каждый орган, каждая система органов имеет свое ци как выражение обмена и функции в каждый данный момент. Равнодействующая всех этих частных ци и составляет «общую» ци человека.

Человеческий организм, как и все в природе, подвержен циклическим переменам: рождение, созревание, зрелость, старость, смерть. Состояние и настроение человека определяются «энергетикой» его организма. Так, «состояние здоровья» в японском и китайском буквально переводится как «пропорция жизненной энергии ци».

Энергия ци (соотносящаяся с индийским понятием прана) циркулирует в теле, последовательно протекая по меридианам, начиная с меридиана легких и кончая меридианом печени, непрестанно возвращаясь к ранее пройденным меридианам. Кроме основных мери-дианов обращению энергии способствуют еще ряд вспомогательных каналов.

Считается, что человек начальный заряд энергии получает при рождении от матери, а затем в течение всей жизни постоянно получает энергию при дыхании. По мервдианам энергия вместе с кровью поступает ко всем внутренним органам. Энергию можно аккумулировать и направлять при помощи специальных упражнений, можно стимулировать приток энергии к отдельным органам для их оздоровления или отток — для их разрушения. Залогом же здоровья и душевного равновесия служит ровная и уверенная циркуляция энергии в теле, подготовленном специальной диетой, дыхательными и гимнастическими упражнениями.

Уравновешенное соотношение между органами обеспечивает здоровье человека. Состояние здоровья, в представлении китайских медиков, есть результат бесчисленных колебаний между влияниями сил Инь и Ян в пределах средней нормы, которые условно можно передать на графике синусоидой. Изменение ритма говорит о нарушении жизнедеятельности какого-то органа, а выход кривой за допустимую границу свидетельствует о смертельном недуге.

Для мастера Чжэнь-цзю, будь то врач или наставник воинских искусств, прежде всего необходимо выделить причинный мотив, ведущий к нарушению работы того или иного органа, чтобы вовремя устранить недуг либо — в боевой обстановке — спровоцировать его.

Согласно традиционным представлениям, в организме имеется большое количество акупунктурных точек, расположенных в подкожной клетчатке (а иногда на значительной глубине), связанных через «энергетические меридианы» и обладающих способностью влиять на жизнедеятельность того или иного органа.

Знание расположения точек составляет основу техники акупунктуры и акупрессуры — техники, которая неразрывно связана с учением о пульсе, о циркуляции биоэнергии (Ци) в организме, о взаимодействии внутренних органов.

Акупункгурная система не ограничивается чисто физическими симптомами — в нее входит также ряд психических состояний, так что при помощи чжэнь-цзю терапии можно влиять и на психосоматические особенности организма.

Схема расположения акупунктурных точек на «энергетическом меридиане»
(по китайскому изображению)

Циркуляция энергии совершается по двенадцати основным и двум дополнительным меридианам в определенном порядке и с учетом так называемого оптимального времени каждого органа. Под «оптимальным временем» подразумеваются два часа наивысшей активности и чувствительности, свойственные сердцу, печени, почкам, легким и прочим обусловленным органам. Врачи определяют это время по пульсу радиальной артерии. У всех людей «оптимальное время» органов совершенно одинаково, что дает возможность безошибочно воздействовать на точки нужного меридиана с максимальным эффектом. Инь-воедей-ствие, то есть успокоение, расслабление, а в боевой обстановке разрушение нормальной жизнедеятельности органа, проводится собственно в «оптимальное время», а Ян-воздействие, то есть тонизирование, стимуляция,— сразу же после «оптимального времени». Каждый из двенадцати меридианов имеет одну основную тонизирующую и одну основную тормозящую точку.

Базой для классификации меридианов и точек также служит учение даосов о «пяти элементах». Точнее говоря, учение об элементах является кодом, позволяющим программировать схемы точечного воздействия. Знание физиологической связи органов и взаимодействия элементов необходимо для понимания механизма точечного воздействия.

Органы и соответствующие им стихии находятся в оппозиции друг к другу: вода (почки) — к огню (сердце); дерево (печень) — к земле (селезенка); огонь (сердце) — к металлу (легкие); земля (селезенка) — к воде (почки); металл (легкие) — к дереву (печень).

В графическом изображении взаимодействие внутренних органов представляет собой гексаграммы, отталкивающиеся от магических восьми триграмм «Книги перемен».
По ходу часовой стрелки происходит стимуляция органов, против часовой стрелки — «подавление». Кроме того, органы влияют друг на друга через одно звено по принципу «дед — внук».

Хуа ТоВ действительности насчитывается около 700 чувствительных точек (кит. чжэнъ, яп. кюсё, цубо), по в традиционной акупунктуре и акупрессуре обычно используются 365. В упрощенном варианте упоминаются 108 точек. Точки располагаются, как правило, в незащищенных местах: в соединениях мышц и сухожилий, на открытых поверхностях рук, ног, спины, живота — там, где имеются чувствительные нервные пучки, на ушах, на пятках, на лбу и т. д. С точки зрения физиологии — это уязвимые места, в которых органические нарушения дают мощные рефлекторные всплески. Хотя эффективность китайской медицины в лечении многих болезней, как и в области кэмпо, давно дока-зана, стройного и последовательного объяснения механизма точечного воздействия пока не существует. Предлагаются различные версии. Одни специалисты стремятся отнести всю систему к области нервных рефлексов, другие полностью принимают на веру «энергетическую теорию», изложенную в классических китайских текстах, третьи пытаются доказать реальное физическое присутствие меридианов и точек в тканях человеческого тела. Вероятно, правильнее всего искать объяснение в теории высшей нервной деятельности, в учении о рефлексах. Согласно этому учению, при изменении во внутреннем органе при посредстве нервной системы возникают рефлекторные изменения в мышцах и коже, соотносящихся с данным органом. Осуществляется и обратная связь, позволяющая извне воздействовать на внутренние органы.

Трудно переоценить роль медицинских познаний для мастеров воинских искусств. Та же акупрессура в руках мастера кэмпо становилась грозным оружием, позволяющим эффективно воздействовать голыми руками или безобидными палочками на уязвимые точки, чтобы мгновенно умертвить или парализовать противника. Известно, что подлинные мастера цюань-шу обладали недюжинными медицинскими познаниями.

Средства акупрессуры использовались в шкалах воинских искусств и в качестве постоянно действовавшего стимулятора, точечного самомассажа (в сочетании с различными лекарственными снадобьями) для мобилизации всех сил бойца во время тренировки или в момент схватки, для подавления таких чувств, как страх, усталость, растерянность, для притупления болевых ощущений и частичной анестезии, для залечивания травм, для реанимации и в то же время, с не меньшим успехом—для пыток, более мучительных, чем пытки огнем и железом.

На принципах акупрессуры построен ряд тычковых ударов не только в кулачном бою, но и в фехтовании на палках, копьях (удар тупым концом), мечах (удар ножнами или рукоятью). Поражение уязвимых точек составляет и основу техники тычковых ударов при использовании подручного оружия — нунтяку (дубинок на перевязи) и тонфа (короткой палки с поперечной рукоятью).
Эффективный контакт обеспечивается тычковым нажатием на точки, связанные с конкретным энергетическим центром, конкретным меридианом и конкретным внутренним органом в определенное время суток.

Тычковые точечные удары (чжэнь-цзю) в практике кэмпо

Следовательно, от исполнителя требуется прежде всего механическое запоминание известных точек, быстрейшее их нахождение и, главное, умение соразмерять силу воздействия на точку с ожидаемым результатом. Последнее — самое трудное, так как сила нажатия сравнима с дозой эффективного лекарства: нужная доза исцеляет, повышенная приводит к тяжелым нарушениям в организме, непомерно большая убивает.

Воздействие на точку при эффективном контакте может вызвать либо замыкание канала (создание опухоли в жизненно важном органе), либо опустошение этого же канала и тем самым — энергетическое дисба-лансирование противника. Впрочем, противник здесь понятие условное, ибо те же принципы, только с другим уклоном, действуют и в оздоровительной системе акупрессуры.

Помимо учения о биоэнергии ци, о точках и мери-дианах, традиционная даосская медицина выдвинула множество теорий о взаимодействии тела и духа, составивших со временем так называемую даосскую йогу. Не случайно в верованиях простых людей даосские патриархи сянъ наделялись магическими свойствами. Им приписывали умение летать, «оседлав ветер», повелевать громами, вызывать землетрясение. Даосы разработали сложнейшую систему оккультных наук, геомантии и хиромантии, основанную на «Книге перемен». Тем самым они как бы приобретали контроль над всем жизненным циклом человека. Они научились излечивать многие недуги, монополизировали сферу таинственного, сохранив свою власть над умами даже в те периоды, когда конфуцианство и буддизм, казалось бы, полностью господствовали в официальной идеологии. Только одного даосам не удавалось добиться—бессмертия, вечности тела.

Учение о бессмертий, опреодолении оков бренного бытия путем физических упражнений и магической практики занимало ключевое положение в религиозном даосизме. В этой книге не рассматриваются вопросы, связанные с даосской магией, на которую уповали многие искатели вечной жизни. Могущественные владыки стремились овладеть эликсиром бессмертия за деньги, не прилагая к тому никаких усилий. Среди тех, кто обращался к даосским кудесникам с просьбой омолодить их, были такие грозные правители древности, как Цинь Шихуанди (годы правления 221—210), ханьский У-ди (140—87), Тай-у (424-451).

Даже далекий от китайских верований Чингисхан, почувствовав приближение смерти в 1222 г., потребовал у даосского монаха Чан Чуня зелье вечной молодости. Однако никому из властителей Поднебесной не удалось купить бессмертие за золото. Кое-каких успехов добились лишь те самоотверженные подвижники, которые в поисках секрета вечной молодости усердно занимались дыхательными упражнениями, оздоровительной и военно-прикладной гимнастикой, соблюдали строжайшую диету. Им подчас удавалось продлить жизнь на несколько десятилетий, демонстрируя чудеса силы, ловкости и выносливости. Именно они, апологеты чудодейственного «сянь-даосизма», внесли неоценимый вклад в развитие теоретической и практической базы воинских искусств.

Поиски эликсира бессмертия, которыми даосы занимались на протяжении тысячелетий, в конце концов привели к созданию учения о продлении жизни, о выживании, «науки жизни».

О теоретической возможности долгой, если не вечной жизни задумывались Лао-цзы, Чжуан-цзы и многие их последователи. Лао-цзы, по-видимому, не верил в бессмертие, но верил в возможности человеческого тела и духа и не страшился смерти физической. Недаром его трактат «Даодэ-цзин» содержит положения, которым суждено было стать альфой и омегой философии кэмпо.

«Я слышал, что, кто умеет овладевать жизнью,— идя по земле, не боится носорога и тигра, вступая в битву, не боится вооруженных солдат. Носорогу некуда вонзить в него свой рог, тигру негде наложить на него свои когти, а солдатам некуда поразить его мечом. В чем причина? Это происходит оттого, что для него не существует смерти».

Для даосского мудреца внешнее неотделимо от внутреннего. Неподготовленное тело не может стать обителью высшей мудрости и духовного совершенства. Так же и благородный дух нежизнеспособен в слабом, болезненном теле, как бы ни стремился человек к горним высям. ТелЮ и дух должны быть едины в постижении Абсолюта, в слиянии с Великой Пустотой.

Даосы не слишком интересовались внешним видом человека, скульптурными мышцами, объемом груди и шириной плеч. Хотя, согласно конфуцианскому канону, «благородный муж» (цзюньцзы) должен был обладать привлекательной внешностью без заметных изъянов, даосские патриархи в своих притчах не раз высмеивали это требование, отдавая предпочтение содержанию перед формой.

В «даосской йоге», давшей базу для многих стилей кэмпо, наблюдается причудливое смешение самой невероятной мистики с продуманными и вполне обоснованными изысканиями в области физиологии, психологии, рефлексотерапии, аутогенной тренировки и гипноза.

Изучив анатомию, даосы уделяли особое внимание здоровью и силе внутренних органов, эластичности мышечных волокон, подвижности суставов, прочности сухожилий, чуткости нервных окончаний и хорошему кровообращению. Для обеспечения такой, с точки зрения даосов, нормальной жизнедеятельности, предполагалось три пути — офаничение в питании, тренировка дыхания и гимнастика. Все три в дальнейшем были взяты на вооружение мастерами кэмпо, детально разрабатывались и дополнялись в различных школах воинских искусств.

Основой большинства диетических рецептов даосов было намерение избавить тело от «трех червей», наносящих вред энергетическим центрам в организме, путем воздержания.

Строжайшая диета запрещала подвижникам употребление спиртных напитков, мяса, пряностей, многих овощей и мучного. Взамен предлагались фрукты, орехи, ревень, некоторые лесные растения, соки, а также всяческие лекарственные микстуры и снадобья. С течением веков диетическое меню претерпевало изменения, но даже в XIX и в XX веках наиболее фанатически настроенные члены сект и секций кэмпо считали, что в школах кулачного боя на мясо должно быть наложено «табу», ибо оно отяжеляет организм и мешает циркуляции ци.

О дыхании даосы говорили и писали бесконечно. Системы дыхательных упражнений появлялись одна за другой, модифицировались, разрастались и усложнялись.

Дыхание в даосской натурфилософии считалось носителем животворной энергии ци, что более или менее соответствует представлениям индийских йогов о прете и о функциях дыхательных упражнений (пранаямы), хотя многочисленные способы даосской дыхательной гимнастики вполне самобытны.

Чаще всего дыхательным упражнениям сопутствовала медитация, переходящая в интенсивное самовнушение. Каждый глубокий вдох становился как бы глотком космического эфира, подзаряжающим организм. Естественно, дополнительный приток кислорода стимулировал кровообращение и повышал общий тонус человека.

В погоне за долголетием некоторые даосские отшельники пристально изучали способы дыхания черепахи, аиста, ворона, жабы и других животных, которым природа отмерила более щедрый срок жизни, чем людям. Пытаясь овладеть необычными дыхательными ритмами, даосы изобретали различные сложные позы, постепенно переходили от статических упражнений к динамическим, имитировали движения зверей и птиц. Нередко в такие комплексы проникали и элементы обрядовых плясок.

Именно дыхание считалось важнейшим средством поддержания энергетического баланса в организме, правильного распределения и контроля ци.
Эффект от дыхательных упражнений достигался благодаря выработке в организме особых стимулирующих гормонов.

Тело человека в «даосской йоге» условно делится на три уровня: верхний (голова и руки), средний (грудь, спина) и нижний (живот, таз, ноги). Каждому уровню соответствует энергетический центр {дань-тянь, яп. тан-дэн), аллегорически именуемый «киноварное поле». Верхний центр помещается в голове, средний в области сердца, нижний — в трех цунях (дюймах) ниже пупа. Нижнее «киноварное поле» считается самым важным и, как правило, только оно упоминается в классических трактатах по воинским искусствам под названием «Средоточие». Другое название этого центра "море ци" (ци хай). Все учения мастеров кэмпо об энергетике организма отталкиваются от Средоточия. В целом учение об «энергетических центрах» в сянь-даосизме имеет много общего с теорией чакр в индийской йоге. (Кстати, некоторые даосские трактаты упоминают девять «киноварных полей».)

Третьей составной частью «даосской йоги» были гимнастические упражнения, которые в дальнейшем разделились на две части: чисто оздоровительную и военно-прикладную.
Различные методы оздоровительной гимнастики даосов объединяются общим понятием даоинь. Вместе с дыхательными упражнениями их нередко называют также нэй-гун («внутренняя деятельность») или же в самом общем значении гун-фу («усердная работа, радение»).
Все это составляет большой раздел йогической практики ци-гун.

Игры пяти зверейИзобретение эффективной оздоровительной гимнастики, известной под названием «Игры пяти зверей» («У цин сы»), приписывается великому медику эпохи Трое царствия Хуа То (190—265). Легенды о невероятных способностях Хуа То слагались уже при его жизни, а в памяти потомков образ этого уроженца княжества Пэй приобрел сверхъестественные свойства. Хуа То был обожествлен и вошел в число десяти богов—покровителей врачевания.

Согласно преданию, перед смертью Хуа То завещал все свои труды, изложенные в трактате «Книга из черного мешка», тюремному смотрителю. Однако жена последнего, не желая, чтобы ее супруг стал врачом и чтобы его когда-нибудь постигла участь Хуа То, сожгла записи.

Так или иначе, «Игры пяти зверей» Хуа То, передаваясь от одного носителя традиции к другому, дошли до нас в целости и сохранности. Они состояли в копировании определенных движений медведя, тигра, оленя, обезьяны и журавля. «Тело,—учил Хуа То,— требует упражнений, но не до изнеможения, ибо упражнения предназначены для того, чтобы устранять дурной дух из организма, способствовать кровообращению и предотвращать недуги. Дверной порог, который регулярно используется по назначению, никогда не гниет. То же и с человеческим телом. У меня есть своя система упражнений под названием «Игры пяти зверей». В ней используются движения тигра, оленя, медведя, обезьяны и птицы. Система эта излечивает болезни, укрепляет ноги и сохраняет здоровье надолго. Заключается она в прыжках, наклонах, раскачивании, ползании, вращении и сокращении мышц путем напряжения». «Звериный» комплекс Хуа То усовершенствовал и дополнил уже имевшиеся к тому времени гимнастические комплексы.
Многие виды гимнастики приурочивались к календарю. Так, комплекс «Четырех времен года» из 24 упражнений соответствовал 24 «сезонам», начинавшимся 1-го и 15-го числа каждого лунного месяца.

Упражнения комплекса Хуа То-«Игры пяти зверей»

Весь комплекс подразделялся на 4 большие группы упражнений. Помимо всех 24 упражнений комплекса в каждое время года следовало дополнительно выполнять те б, которые были направлены на укрепление относящегося к данному сезону внутреннего органа. "Весенним" органом считалась печень а символов ее - дракон; «летним» - сердце, символ его - красная птица; "осенним» - легкие, символ-тигр; «зимним» органом считались почки, символ - обвитая змеей черепаха.

Большинство упражнений, как и в прочих подобных комплексах гун-фу, так или иначе соотносились с повадками тотемного животного. Таким образом, группа движений «тигра» была более динамична, а группа движений «змеи и черепахи» — более статична. Все движения (или приемы) получали выразительные названия: «тигр входит в пещеру», «дракон бьет лапами по земле», «дракон виляет хвостом» и т. п. Значительная часть движений из оздоровительных комплексов гун-фу впоследствии'вошла в разминочную гимнастику, школ кэмпо.

Помимо медицины, граничившей, естественно, со знахарством, даосы проявили себя в таких экзотических областях, как астрология, алхимия, геомантия и хиромантия. Ничего удивительного, что в народном сознании образ даосского мудреца зачастую ассоциировался с образом таинственного мага, кудесника. Тем не менее в деяниях даосов, как бы ни разукрашивала их молва, не было претензии на волшебство. Чудо — да,, волшебство — нет! Творить чудеса посредством «искусства Дао» означало довести до крайней степени совершенства реальные ресурсы человеческой физиологии и психики. В самом деле, может ли нормальный человек расколоть восемь положенных друг на друга кирпичей? Или пальцами растереть в порошок грецкий орех? Или спрыгнуть с высоты двадцати метров, не получив никакой травмы? Но ведь подобные «чудеса» проделывают и поныне.

Люди ходят по горячим углям и битому стеклу, безболезненно подставляют грудь под удар меча, ложатся под повозку с камнями. Это не мифические герои древности, а наши современники, в факте существования которых легко убедиться. Чудо? Да! Волшебство? Нет! Это «искусство Дао», посредством которого возможности человеческого организма в ходе многолетней тренировки удваиваются, утраиваются, удесятеряются.

Только ли на Востоке существуют подобные изощренные методики, развивающие «сверхчеловеческие» способности? Отнюдь нет. Просто на Востоке тренинг обращен в область экзотических дисциплин. А подготовка хорошего пианиста или скрипача-виртуоза — разве это не «искусство Дао»? Приглядевшись, мы увидим поразительное сходство в методике обучения, подготовки мастеров. Нарастание сложности, ежедневные многочасовые занятия, постепенный переход «к чтению с листа» замысловатых партитур, повышение исполнительского класса, развитие способностей к авторской интерпретации и импровизации — всему этому есть аналоги в тренинге кэмпо.

Квинтэссенцией «даосской йоги», получившей самое широкое применение в области воинских искусств, стало «учение о деятельности ци» (ци-гун). Как универсальный метод психофизического тренинга ци-гун во всех своих проявлениях преследовал одну цель — постоянно аккумулировать в организме биоэнергию ци, контролировать и направлять ее движение для активизации всех физиологических и психических процессов. При этом ци трактовалась в русле традиции, как формообразующая энергия макро- и микрокосма, влияющая на все энергетические процессы в природе, соотносящаяся с пятью первоэлементами, временами года и т. д.

Краеугольным камнем Ци-гун (как и в индийской йоге) является учение о дыхании, которое, впрочем, не функционирует в отрыве от предписаний диеты и гимнастических упражнений, а составляет вместе с ними комплексную гигиеническую систему. Дыханию в ци-гун посвящены труды знаменитых медиков древнего Китая: Бянь Цяо, Тао Хунцзина, Сун Шулина, Ли Шичжэня и многих других. Однако письменных источников, посвященных ци-гун, до наших дней сохранилось мало. На протяжении веков традиция передавалась преимущественно изустно, а центрами ее были буддийские монастыри, даосские храмы, народные секты даосского и буддийского толка. В большей или меньшей степени к практике ци-гун обращались все образованные люди Поднебесной, поскольку без овладения ци считалось невозможным заниматься никаким важным делом, будь то живопись, каллиграфия, поэзия, астрономия, стрельба из лука или фехтование на копьях.

Ци-гун — квишэссенция «даосской йоги»

В настоящее время известно немало оригинальных крупных систем ци-гун, из которых несколько совер-шенно определенно соотносятся с тренингом у-шу. Это Тайцзи нэй-гун (Внутренняя деятельность по системе Великого предела), Багуа-тайцзи-гун (Тренировка по системе Восьми триграмм и Великого предела) и Хэсюэ-гун (Упорядочение кровообращения). Последнюю мастера воинских искусств называли «железной рубашкой» и «алмазной накидкой», защищающей тело. «Кто овладевает этой системой, сможет противостоять сотням болезней»,— говорилось в трактате наставника Дэн Чжуншаня. По мысли теоретиков Хэсюэ-гун, циркуляция энергии ци в организме осуществляется за счет кровообращения. Таким образом, если добиться правильной циркуляции, все внутренние органы будут здоровы. В то же время ци, направленная по «очищенным каналам» к поверхности тела, создаст в случае необходимости «защитное поле». Реальные примеры создания подобного «защитного поля» при помощи неизвестных пока ресурсов человеческого организма можно наблюдать в школах кзмпо и в наши дни — разумеется, лишь у мастеров.

Однако различные методы ци-гун, включающие дыхательные упражнения, медитацию, психотренинг и гимнастические движения, еще нельзя рассматривать как системы кзмпо. Это лишь подготовительные комплексы, не содержащие приемов боевого раздела и рассчитанные на приведение тела и духа человека с состояние «боевой готовности». Освоение техники -школы являлось следующей ступенью занятий, на которую можно было и не переходить, занимаясь всю жизнь лишь эффективной гигиенической гимнастикой. Именно этим обстоятельством и объясняется массовое распространение «гимнастики» У-шу в современном Китае и за его пределами.

Весьма колоритны названия упражнений Ци-гун из различных комплексов: «дикий конь поднимается в гору», «два дракона выходят из пещеры», «крадущийся тигр потягивается»; «расслабиться», «прислушиваться к звукам издалека», «плыть против течения», «пускать корни», «взглянуть внутрь себя самого», «созерцать», «соединять в одно целое природу и человека»... Последнее название как нельзя лучше отражает цель Ци-гун, которую преследовали мастера воинских искусств.

В Китае методы Ци-гун, как и все наследие «даосской йоги», подвергаются тщательному анализу и переоценке с позиций современной науки, которая ныне все охотнее прибегает к опыту древних целителей.

Техника Хуа То

Теперь нам известно, что необходимо научиться контролировать блуждающий ум и освобождать его от всех мыслей, прежде чем мы сможем говорить о практике Чань. Поэтому вначале надо положить конец потоку мыслей. Но это и является самой трудной задачей. Если мы потерпим неудачу в попытке прекратить волнение мыслей, то не сможем практиковать самосовершенствование. Древние разработали технику, помогающую предотвратить возникновение мыслей в наших умах. Это метод Хуа То, означающий смотрение в свой собственный ум, в ум «Я», или сосредоточение на нем. Хуа То—это ум, или состояние ума, до того, как он потревожен мыслью. Европейскими эквивалентами могут служить понятия «до мысли», «до слова».

Это точечное сосредоточение на уме «Я» приводит к обрезанию мыслей и всевозможных видений, которые осаждают медитирующего. Этот метод можно охарактеризовать как применение яда против яда, ибо ученик не может остановить все мысли одним ударом. Но можно осуществить господство одной мысли в уме, что также ложно, однако эта мысль когда-то исчезнет, уступив дорогу единственному уму, необходимому для восприятия природы «Я» и достижения Боддхи.

Все Хуа То имеют только одно назначение, в котором нет ничего необычайного. Если вы посмотрите на того, о ком спрашивается: «Кто читает вслух Сутру, произносит Мантру, поклоняется Будде, принимает пищу, спит?», ответом на это «Кто...?» будет—«Ум». Мысли возникают из ума, ум—глава мысли; слово возникает из ума, ум—глава слова. Мириады вещей приходят из ума, и ум есть глава мириад вещей. В действительности же глава мыслей есть Хуа То («до возникновения мыслей»). Следовательно, глава мысли и ее источник есть не что иное, как Ум.

Чтобы сделать это очевидным, необходимо смотреть в Ум прежде, чем возникает мысль. В этом и состоит суть метода Хуа То. Значит, посмотреть в Хуа То—равносильно смотрению в Ум. «Увидеть свое лицо до рождения»—и есть увидеть свой Ум до появления в нем мысли. Природой «Я» является Ум, и обратить внутрь слышание, чтобы слышать природу «Я», и значит обратить внутрь внимание и созерцать ум «Я».

Итак, мы подошли в точности к такому же методу, который практиковал Бодхисаттва Авалокитешвара, который обратил ухо внутрь, чтобы слышать всеобъемлющее сознание, или Боддхи природы «Я», как это описано выше в гл. I. Поэтому утверждение, будто «Передача Чань» отлична от Учения Сутр, лишено оснований, так как принцип тот же, как и в Чань.

И Цзин или ощущение сомнения

Даже если мы умеем смотреть в Хуа То, или в ум «Я», трудно сохранять это ментальное состояние все время—при ходьбе, стоя, сидя или лежа. Практика Чань не зависит от положения тела, но поза со скрещенными ногами (Падмасана) легкая и подходящая для дисциплинирования и контроля тела и ума. Когда ученики поняли, как упражняться в этом контроле, сидя в медитации, они продолжат свои усилия и будут практиковать это в любое другое время: при ходьбе, стоя, сидя и лежа, то есть в повседневной жизни.

Поэтому древние учили следующему методу: нужно давать возможность возникать легкому ощущению сомнения (И Цзин) относительно вышеупомянутого «кто» во всякое время, при исполнении любой работы и деятельности.

Эта практика позволяет освободить ум от видения, слышания, чувствования, обеспечивая постоянный, неизменяющийся, не волнуемый ничем остаток (субстрат) или невозмущенное состояние. Необходимо помнить предупреждение Учителя Сю Юна, что нельзя толкать вверх Хуа То, иначе это вызвало бы его тусклость; не должны держать его в груди, где он причинит боль; не следует толкать вниз, иначе он заполнит живот и будет причиной нашего падения в Обитель пяти низших состояний, вызывая тем самым все виды пороков. Причина в том, что Прана, то есть Жизненный Принцип, будет следовать нашему ментальному сосредоточению и влиять на голову, грудь и живот. Много лет назад я был очень нетерпелив в практике Чань и неправильно сосредоточивал с силой на Хуа То, неизбежно толкая вверх Прану, которая заставила мои нижние зубы ослабнуть, и пришлось удалить 3 из них. Однако эта маленькая жертва оказалась ценной, ибо в результате удалось достичь некоторого прогресса.

Поэтому, смотря в Хуа То, мы не должны сосредоточивать наш ум где-либо; не следует применять силу и на И Цзине после его появления. Чтобы познакомить читателей с подходящими методами в начале практики, приведем несколько наставлений, данных Учителями.

Наставление учителя Сю Юна (1840—1959)

«Когда кто-либо смотрит в Хуа То, самое важное—дать возникнуть сомнению,—опоре Хуа То. Например, если спрашивают: «Кто повторяет имя Будды?». То каждый знает, что он сам овторяет имя, но повторяет он устами или умом? Если устами, то почему они не делают этого, когда человек спит? Если умом — на что походит ум? Если ум не осязаем, нет ясности относительно него. Возникает некоторое слабое чувство сомнения относительно «кто?». Сомнение не должно быть грубым; чем оно тоньше, тем лучше.

Во все времена сомнение рассматривалось как непрерывный, вечно текущий поток, не дающий возникнуть другой мысли. Если сомнение продолжается, не пытайтесь нарушить его; если оно перестало существовать, то следует осторожно вызвать его в каком-нибудь тихом месте. Однако никогда не давайте возникать различающему уму; оставайтесь безучастными как к спокойствию ума, так и к его нарушению. Именно так следует заниматься тренировкой ума. Обычно начинающие дают возможность возникнуть сомнению, которое является очень грубым; оно может внезапно прекращаться и затем продолжаться вновь; оно вдруг кажется знакомым и внезапно может стать незнакомым. Это, конечно, есть не сомнение, а лишь мыслительный процесс. Когда безумный (блуждающий) ум постепенно приведен под контроль, ученик будет в состоянии применить тормоз к мыслительному процессу, и только таким образом процесс этот может перерасти в «смотрение внутрь» (Хуа То). Далее, мало-помалу, занимающийся приобретет опыт в тренировке, и затем не будет надобности в вызывании сомнения — оно будет возникать само, автоматически. В действительности, в начале имеет место вовсе не эффективная тренировка, а только усилие положить конец ложному мышлению.

Это именно тот момент, когда занимающийся достигает «Стратегических Ворот», у которых легко сойти с правильного пути. Существует момент, когда занимающийся ощутит крайнюю чистоту безграничную легкость, и если занимающийся не сможет осознать и правильно смотреть на это, то он соскользнет в состояние тупости. Если имеется опытный учитель, он мгновенно и ясно увидит, что занимающийся находится в таком состоянии и ударит его обычной плоской палкой, прогоняя тем самым мешающую тупость; очень многие были пробуждены к Истине именно таким способом. Если после появления состояния пустоты и чистоты сомнение перестает существовать, то возникает непередаваемое состояние, в котором медитирующий походит на засохшее безжизненное дерево или камень, который не может пропитаться водой. Если вы впадаете в это состояние, то нужно вызвать сомнение (спрашивая: «Кто испытывает это состояние чистоты и пустоты?», за которым должно следовать понимание и созерцание этого состояния, то есть свобода от иллюзий, даваемых этим состоянием; это—Мудрость. Созерцание этого состояния уничтожает замешательство; это—невозмутимость.

Эта единонаправленность ума будет чрезвычайно спокойной и сияющей в ее невозмутимой абсолютности, духовной ясности и совершенном понимании, подобной непрерывному дыму одинокого огня. Когда такое состояние достигнуто, следует запастись Алмазным Глазом, то есть неразрушимым Глазом Мудрости, и воздерживаться от давания повода чему-либо иному; в противном случае мы просто добавим дурную голову (иллюзорное внешнее), кроме своей головы (собственного ума). В прежние времена, когда один из монахов спросил Учителя Чао Чоу: «Что следует делать, когда нечего принести вместе с «Я»?», тот ответил: «Положи его вниз». Монах спросил: «Что я положу вниз, если я не принес никакой вещи с собой?» Чао Чоу ответил: «Если ты не можешь положить «то», унеси «это» прочь». Это является состоянием (упомянутым выше), подобным состоянию пьющего воду, который только и знает, холодна она или тепла. Этого нельзя выразить словами, но тот, кто достигает такого состояния, будет хорошо это знать».

© 2010
Sergey Lee
Яндекс цитирования
E-mail sergeylee85@ya.ru